«Видят ли зрители мои порезы и пятна крови?» Жизнь американца из НХЛ превратилась в ад

«Видят ли зрители мои порезы и пятна крови?» Жизнь американца из НХЛ превратилась в ад

«Видят ли зрители мои порезы и пятна крови?» Жизнь американца из НХЛ превратилась в ад

«Видят ли зрители мои порезы и пятна крови?» Жизнь американца из НХЛ превратилась в ад

«Видят ли зрители мои порезы и пятна крови?» Жизнь американца из НХЛ превратилась в ад

Колин Уилсон. Фото AFP

Бывший нападающий «Нэшвилла» и «Колорадо» Колин Уилсон на страницах The Player’s Tribune откровенно рассказал о своей карьере и поведал, что иногда скрывают хоккеисты, гонясь за своей мечтой.

Перед каждой раскаткой я всматривался в толпу и пытался понять, что именно они видят.

Что реально они видят с трибун?

Видят ли они порезы на моих руках, пятна крови на шнурках коньков, которые я перевязывал раз за разом?

Видят ли он мешки под моими глазами из-за того, что уже пятую ночь подряд я сплю не более двух часов?

Видят ли они боль, которую я переживаю, не находя в себе сил в очередной раз сказать тренеру, что я так больше просто не могу?

Я 11 лет провел в НХЛ. И до последнего времени жил и не боролся с обсессивно-компульсивным расстройством или ОКР (как этот недуг известен широкой публике).

Невозможно внятно рассказать, какое влияние эта ситуация оказала на мою жизнь и мою карьеру. Это практически сломало меня. И иногда случались моменты, когда я не верил, что когда-нибудь смогу рассказать обо всем этом. Но время настало.

Я хочу поделиться этой историей, но не для того, чтобы люди меня пожалели. Да, это все произошло со мной. Но речь не обо мне. Может, я смогу кому-то помочь своей историей? Хотя бы одному человеку. Не сомневаюсь, что много атлетов и простых людей сталкивались с тем, через что прошел я. И я знаю, что ОКР может сделать с человеком, если не бороться с этим расстройством.

«Видят ли зрители мои порезы и пятна крови?» Жизнь американца из НХЛ превратилась в ад

Колин Уилсон. Фото AFP

Начало

В начале все кажется безобидным. И я помню, как все начиналось.

Самое начало.

Когда я был совсем маленьким, лет 7-8, то, сидя в машине, любил считать деревья. Смотрел, как они проносятся за окном.

Одно, два, три, четыре…

Все с начала.

Одна, два, три, четыре…

Чем быстрее мы ехали, тем быстрее они мелькали за окном и тем быстрее я начинал считать.

Это не казалось чем-то странным. Просто… есть как оно есть.

Мое ОКР проявлялось на протяжении моей жизни разными способами. Когда я играл в детской команде, когда играл за Бостонский университет… Я боялся получить травму. Всегда беспокоился за свои колени, когда выходил на лед, хотя с ними у меня никогда не возникало проблем.

Зато, когда я был помоложе, то заработал хроническую травму паха. И когда начинал чувствовать какой-то дискомфорт, то сразу же делал приседание, чтобы убедиться, что все нормально.

Мне всегда казалось, что я что-то пускаю из-под контроля. И это лишь добавляло негативных мыслей. Не покидали они меня и на раскатке перед матчем.

Когда я был молод, то у меня даже мысли не возникало, что все это может как-то повлиять на мою карьеру в хоккее. Я вырос в Виннипеге. Как и многие дети из этого места, с юных лет мечтал попасть в НХЛ. И в глубине души я всегда верил, что мне это удастся. И мой отец, и мой дед играли в НХЛ. Я мог думать только об этом. Это была моя единственная цель.

На протяжении длительного времени у меня не было проблем на льду. Я был помешан на игре, но в хорошем смысле слова. Я хотел стать лучшим игроком, которым только мог быть… Хоккей был для меня всем в этом мире.

И мое ОКР помогло мне сформироваться как хоккеисту. Не сомневаюсь, многие спортсмены понимают, о чем я говорю. Иногда страшно обратиться за помощью, потому что всем ты кажешься «успешным» и тебе не хочется разрушать этот миф. Знаю, что такое может случиться, но также знаю, что многие, кто находится в такой ситуации, не прислушается к чужим словам.

В конце концов, я сам был именно таким.

«Видят ли зрители мои порезы и пятна крови?» Жизнь американца из НХЛ превратилась в ад

Колин Уилсон. Фото AFP

НХЛ

Когда «Нэшвилл» выбрал меня в первом раунде драфта-2008, это был памятный момент для меня и моей семьи. И я был уверен, что уже ничто не встанет на моем пути. Колин Уилсон. Игрок НХЛ. Только это имело значение. Какие мысли об ОКР? Бросьте.

Я всегда старался скрывать моменты, которые окружающим могли показаться странными или подозрительными. Но, оказавшись в НХЛ, сделать это было уже невозможно.

Сразу бросилось в глаза то, как я, к примеру, веду себя перед полетом.

Честно говоря, мне не очень хочется говорить об этом, потому что это мой личный опыт, который может быть незнакомым другим. Только я мог сталкиваться с подобными проявлениями расстройства. А я не хочу, чтобы читающие эти строки жалели меня или восторгались тем, через какие трудности мне пришлось пройти. Однако важно полностью рассказать мою историю.

Перед полетом у меня был обязательный список дел. Я должен был убрать весь мусор, который валялся у наших ворот в зале ожидания. Обрывки бумажек, пластик и так далее. Все должно было быть в мусорной корзине. Затем я должен был быть последним, кто зайдет в самолет. Наконец, мне нужно было поговорить с пилотами. Никаких специфических слов, но я должен был перекинуться с ними хотя бы парой фраз. Вот после всего этого я успокаивался.

Наверное, все проблемы идут из детства. Я всегда не любил летать. Мне нужно было почувствовать, что я хоть как-то контролирую ситуацию.

Я совершенно не прислушивался к тому, что мне говорили Дэвид Пойл или другие игроки команды. 20-летний парень просто жил своей мечтой. У меня все хорошо. На здоровье не жалуюсь.

Не знаю, как бы все сложилось, если бы я внимательнее слушал окружающих. И именно поэтому я хочу помочь тем, кто проходит через то, с чем столкнулся я сам. Я знаю, каково быть по ту сторону баррикад. Иногда сложно принять чужие слова. И я не принимал. Я игнорировал их. Прятался ото всех и скрывал свои проблемы.

«Видят ли зрители мои порезы и пятна крови?» Жизнь американца из НХЛ превратилась в ад

Колин Уилсон. Фото AFP

Пик карьеры и падение на дно

По сей день я не понимаю, как умудрился забить 20 голов в сезоне-2014/15. На каждую игру я выходил в состоянии паники. И со временем страх только усиливался. Страх получить травму в игре перерос в страх получить травму в любой момент. Боязнь получить повреждение при любом шаге. Мне постоянно казалось, что я недостаточно крепко завязал коньки. Я оставался в раздевалке и перевязывал шнурки. Снова и снова. Снова и снова. Стирал пальцы в кровь. И все равно мне казалось, что с моими коньками что-то не так. Чувствовал себя зверем, которого загнали в угол. Иногда я просто не соображал, что делаю на льду.

Я был так возбужден после матчей, что не мог заснуть. А бессонница доводила меня до такого состояния, которое я не пожелаю даже злейшему врагу. Честно слово.

И это еще далеко не конец.

Дна я достиг в 2017 году. Когда мы играли в финале Кубка Стэнли против «Питтсбурга».

Мой мозг просто взорвался.

Я был бледной тенью нормального человека.

На протяжении предыдущих трех-четырех лет я подсел на «Ксанакс» и «Сероквель», которые помогали мне заснуть. Первый препарат вызывает сильную зависимость, а второй я бы сравнил с транквилизатором для лошадей, потому что он просто вырубал меня. В один день я принимал «Ксанакс», на следующий — «Сероквель». Во время финала я также начал больше пить, чтобы быстрее заглушать боль. Сочетание этих таблеток с алкоголем… Я оказался на дне.

Эти препараты были прописаны мне, чтобы помочь. Но вместо этого они помогли мне потерять человеческое лицо. ОКР, бессонница, давление из-за важности матчей — сочетание этих факторов просто сводили меня с ума.

Все было настолько плохо, что после победы в финале конференции над «Анахаймом» вся команда пошла отметить этот успех. Я же хотел поскорее добраться до постели и постараться просто закрыть глаза. Я был просто раздавлен, эмоционально опустошен. Я считал, что не внес значимого вклада в успех команды. И эти мысли съедали меня изнутри.

ОКР постоянно заставляет тебя думать о том, что ты недостаточно хорош. И как бы сильно ты не старался, ты все равно найдешь повод предъявить себе претензии.

В финале Кубка Стэнли мне было тяжело играть. Было тяжело просто функционировать. Все в команде уже заметили, что я изменился не в лучшую сторону. После поражения в финале и окончания сезона я осознал, что у меня остался только один вариант. К тому времени я уже начал работать с терапевтом, но все, что произошло в финале, заставило меня еще усерднее работать над собой.

«Видят ли зрители мои порезы и пятна крови?» Жизнь американца из НХЛ превратилась в ад

Колин Уилсон. Фото AFP

Помощь

После того как «Нэшвилл» обменял меня в «Колорадо», я продолжал пытаться скрывать свои проблемы. Но именно тогда я встретил специалиста, который помог мне.

Врачи пытаются решить многие проблемы сильнодействующими таблетками и веществами. И я считаю, что такое лечение оправдано далеко не в каждом случае. Именно с подачи нового специалиста я стал принимать галлюциногенные препараты. Понимаю, что такое сочетание слов испугает многих, но я знаю, что лично мне это очень помогло. Это помогло мне обрести внутренний покой. Я прошел через такой путь, о котором даже не подозревал.

И это изменило мою жизнь.

Альтернативная медицина очень важна. И она может помочь во многих тяжелых случаях.

Еще один важный шаг я сделал в 2019 году. Я связался с Профсоюзом игроков НХЛ, который дал мне контакт хорошего специалиста по ОКР. И наша встреча стала для меня судьбоносной.

Он интересовался, не казалось ли мне, что я схожу иногда с ума? Что мой мир разрушается? У меня челюсть отвисла от удивления. Я не мог поверить своим ушам. Он рассказывал мне о моей жизни, хотя никогда прежде не встречал меня. И этот человек не собирался ограничиваться тем, чтобы выписать мне очередной рецепт на снотворное.

Впервые за долгое время я почувствовал, что меня понимают.

Он привел меня к мысли, что ты должен принять то, что происходящее в твоем мозге не совсем нормально. Но в этом нет твоей вины.

Я понимал, что мое ОКР не уйдет само по себе. И я не буду скрывать, что продолжаю тяжелую борьбу до сих пор. Иногда это выматывает. Но все с каждым днем мне становится немного легче.

Конец карьеры

Прошлый сезон выдался непростым. Я перенес две операции. У меня начались проблемы с бедром из-за травмы паха, которую я получил в детстве. Но после операции бедро плохо восстанавливалось, я не мог нормально ходить целый год. Пришлось снова ложиться под нож.

Я давно не выходил на лед. И не знаю, когда выйду снова.

Если быть до конца честным, то мне кажется, что моей карьере пришел конец.

Я еще не смирился с этим. Но все к этому идет.

Я уже готовлюсь к следующей главе моей жизни. Завязал с алкоголем. Возобновил учебу. Постоянно посещаю специалистов, которые помогают мне свыкаться с новой реальностью.

Психологические проблемы и наши знания о них постоянно расширяются. И мы должны относиться к этому с должным вниманием.

Человек всегда проходит через испытания. Тем более, если он стремится к своей мечте. Многие люди борются с ОКР. Я знаю, как это тяжело. Я понимаю их. Но я хочу, чтобы они осознали, что есть люди, которые готовы им помочь: не нужно замыкаться в себе. Не нужно одному нести эту ношу.

В одиночку вы не справитесь.

Как я уже говорил, не знаю, вернусь ли я снова на лед. Но я уже знаю, что, какие бы испытания в будущем мне не готовила судьба, я смогу их преодолеть. Я уже исполнил свою мечту. Попал в НХЛ. Пусть мое имя не будет выгравировано на Кубке Стэнли, но меня это не беспокоит. Гораздо важнее, что я могу оставить свой след в жизни других людей.

Не хочу притворяться, что познал истину. Я все еще учусь. И этому процессу нет конца. Но определенным опытом я могу поделиться:

Не нужно истязать себя: берегите свой разум.

Умейте набраться терпения.

И помните, что необязательно со всем справляться в одиночку.

Оригинал материала читайте — здесь

НХЛ: турнирная таблица, расписание и результаты матчей, новости и обзоры

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь