«Суркис уговаривал меня три часа. А у Романцева подписал контракт за три минуты». Большое интервью Парфенова

Дмитрий Парфенов. Фото Григорий Филиппов

Разговор с одним из тех, с кем побеждал «Спартак» в 90-е.

Для начала послушаем человека, который от и до знает спартаковца Парфенова. Слово самому титулованному тренеру России Олегу Романцеву:

— С Парфеновым мне и «Спартаку» повезло. Игрок от Бога. Не будучи Ильей Муромцем, Димка не уступал сопернику ни внизу, ни вверху. Плюс забивал для защитника немало. Какое-то время я даже не понимал, куда его ставить — в оборону или в среднюю линию, поскольку он легко мог сыграть на любом месте. Не зря Цымбаларь говорил мне: «Иваныч, Парфеша, как и все одесситы, человек-загадка». В «Спартаке» Дима сразу же стал своим и по игре, и по человеческим качествам. Да и характером выделялся — никогда не искал причины ошибок на стороне, всегда был предельно собран, себя не щадил. Все это ему и как тренеру пригодилось. Его победа с «Тосно» в Кубке России — не случайность и не подарок судьбы. Успехов тебе в «Арсенале», Дмитрий Владимирович!

Здравствуй, Тула!

Мы познакомились в 1998-м, когда этот крепко сбитый, еще с густой шевелюрой паренек из Одессы появился в «Спартаке». С того момента я и сдружился с Парфешей, которого стали так называть в команде с легкой руки балагура Цымбаларя.

За эти двадцать с лишним лет в жизни Парфенова много чего произошло: он окончательно перебрался в Москву, четырежды становился чемпионом России, тренировал ивановский «Текстильщик», со скромным «Тосно» выигрывал Кубок страны, а с «Уралом» еще раз добирался до финала… Попытка повторить успех обернулась полуфинальной осечкой с «Химками» — и расставанием с Екатеринбургом. И вот новая страница в творчестве — тульский «Арсенал». Рад, что друг быстро нашел работу. Чем не повод для воспоминаний о победном молодом времени?

Но вначале о последних событиях.

— Поражения от ЦСКА и «Рубина» повлияли на настроение футболистов? — интересуюсь у Дмитрия Владимировича после того, как он провел первую на новом месте тренировку.

— Я этого не почувствовал. Все работали в охотку, с желанием.

— С кем из руководства обсуждали ваше будущее сотрудничество?

— С Гурамом Аджоевым, президентом клуба. Мы давно знакомы. От него и поступило предложение возглавить «Арсенал». Я сразу ответил согласием. Ведь мне довелось самому немного поиграть в Туле под руководством Дмитрия Аленичева.

— Как оцениваете турнирное положение «Арсенала»?

— Есть проблемы, о которых, к примеру, говорят восемь пропущенных мячей в последних матчах с ЦСКА и «Рубином». Но несмотря на это, я убежден, что у команды есть все возможности уйти на зимнюю паузу в хорошем настроении.

— Кто войдет в ваш тренерский штаб?

— Те, с кем работал в «Урале» — Юрий Ковтун и Андрей Данилов. Возможно, пригласим еще из Бразилии тренера по физподготовке.

— Какие-то конкретные задачи в концовке этого этапа чемпионата перед вами поставлены?

— Они и так ясны — бороться за победу в каждом матче и стараться не огорчать тульских болельщиков, для которых мы играем.

Матч сборных Черчесова и Шевченко был бы огненным

— В свое время и Широков, и Самедов говорили, что не собираются быть тренерами, поскольку им интереснее работа футбольного менеджера. А почему вы решили взяться за такую непредсказуемую профессию?

— Только благодаря своим учителям. Мне посчастливилось поработать с такими личностями, как Лобановский, Романцев, Прокопенко, Альтман, Буряк. Они не просто объясняли, как бить по мячу или отдавать пас. А делали все, чтобы заставить понять — ты должен любить сам футбол, а не себя в футболе. Еще учили науке побеждать. В этом главный секрет их профессии. Эти люди были для меня настоящими богами, открывшими в футболе мир совершенно новых возможностей.

— Когда вы впервые почувствовали, что эти уроки не прошли даром?

— Когда с «Тосно» выиграл Кубок, и увидел, каким восторгом наполнены глаза ребят. Ведь никто из них не мог даже подумать, что наступит момент, когда каждый скажет себе — я это сделал! Нет большего счастья для тренера, чем такие минуты.

— Но затем «Тосно» расформировали. Эта печальная история не заставила вас быть более осторожным при выборе работы?

— Даже хороший результат и контракт тренеру ничего не гарантируют. Вспомните не столь давнее расставание с Семиным в «Локомотиве» и Юраном в «Химках». Или уход из «Динамо» Кирилла Новикова, который сходу вывел команду в Лигу Европы. Но осечка в Тбилиси оказалась для него роковой. В нашем деле все просчитать от и до невозможно. Потому и над предложением «Арсенала» недолго раздумывал.

— Насколько рискует Андрей Тихонов, возглавивший в октябре «Астану»? Вячеслав Грозный, поработавший в казахстанском футболе, как-то признался, что многое там решается не на поле, а за спиной тренера.

— Риск — часть нашей профессии. Знаю характер Андрея и уверен — его он не растерял. Да и в «Астане» в свое время поиграл. А значит, имеет представление о возможных трудностях. То, что на новом месте начал с победы, обнадеживает.

— Следите за тем, что происходит в украинском футболе?

— В основном за сборной Украины, за которую играл с ее нынешним главным тренером Андреем Шевченко.

— И как вам его работа?

— Сегодня у Андрея команда, с которой вынужден считаться любой противник. Главное, она не боится атаковать и умеет это делать, в чем чувствуется характер тренера. Недавняя, первая в истории, победа над Испанией — лучшее тому подтверждение. Шевченко сумел собрать в команде не только самых талантливых ребят, но и сколотить крепкий тренерский штаб, пригласив итальянских специалистов, с которым знаком еще по выступлениям за «Милан».

— В сборной Шевченко больше ярких имен, чем в той, за которую вы с ним выступали?

— У каждого времени свои герои. В наши с Андреем годы в команде играли такие умельцы, как Ребров, Дмитрулин, Ващук, Михайленко. Сейчас на виду Зинченко из «Манчестер Сити», Ярмоленко из «Вест Хэма», Малиновский из «Аталанты». А еще половина состава играет в Бельгии, Турции, Венгрии. После того, как зарплаты в украинском футболе упали, молодежь потянулась в Европу, там на нее есть спрос.

— По сей день вспоминается матч России и Украины за выход на Евро-2000. Вы не участвовали в нем потому, что сами отказались?

— Странная история. Журналисты мне рассказывали — когда Йожефа Сабо, главного тренера, спросили, почему он не вызвал Парфенова на игру в Москву, тот ответил: «Потому что Парфенов выступает в «Спартаке» и может рассказать Романцеву игровые секреты украинской сборной». В итоге матч я смотрел, сидя на трибуне Лужников.

— Что почувствовали после невероятного гола Шевченко?

— Подумал — так уж распорядилась судьба… Вообще все 90 минут меня не покидала мысль — может, и хорошо, что я в этот вечер не играю?

— Если бы завтра встретились сборные России и Украины, это был бы уже матч с политическим подтекстом?

— Все, что касается политики, позвольте оставить за кадром. А вот с точки зрения футбола подобный матч — это очень интересно. Спор таких амбициозных тренеров, как Черчесов и Шевченко, был бы огненным.

Почему Баранов требовал от Робсона не мыть голову холодным пивом

— Еще одна памятная страница вашей жизни — «Спартак». Никогда не мог понять — как человек, выросший в Одессе, может болеть за клуб, который регулярно обыгрывал его обожаемый «Черноморец»?

— А как вечный динамовец Бесков тренировал «Спартак», или спартаковец Симонян — «Черноморец»? И кто мог предположить, что в команде Романцева окажутся Никифоров с Цымбаларем? Да, мы все были влюблены в свой бесшабашный «Черноморец». Но таким же отчаянным характером нам еще со времен Бескова нравился и «Спартак». Это была команда-праздник, которая притягивала к себе! Но о том, чтобы попасть в нее я и не думал, хотя уже в 15 лет играл за дубль «Черноморца». Такая мысль появилась, когда, приезжая из Москвы в Одессу, Цыля с Никифоровым рассказывали о своем спартаковском житье-бытье. И я загорелся!

— Впервые о Романцеве от них услышали?

— Еще раньше, когда с отцом смотрели матчи сборной СССР на московской Олимпиаде. А вот как играл Олег Иванович, в памяти не отложилось.

— Предложение перейти в «Спартак» сделал лично Романцевым?

— Нет. Вице-президент клуба Григорий Есауленко. Он дружил с Леонидом Буряком, который тренировал тогда «Черноморец». А до этого у меня в Киеве состоялась встреча с президентом «Динамо» Григорием Суркисом. Часа три он уговаривал подписать контракт, обещая квартиру, машину и прочие блага. Но у меня уже была цель — «Спартак»! А вечером звонок Есауленко — приезжай!

— С Суркисом вы общались три часа. Сколько же длилась первая встреча с Романцевым?

— Минуты три, не больше. «Хочешь в «Спартаке» играть?» — спросил Олег Иванович, едва я переступил порог офиса в Коптельском переулке. «Хочу», — отвечаю. «Тогда давай!» И протянул контракт.

— А как же разговор о квартире, машине, зарплате?

— Сам Романцев таких тем старался не касаться — считал, не тренерское это дело. Конечно, его слово всегда было решающим. Но финансовые и бытовые вопросы обсуждались обычно с Есауленко. Мне же на тот момент было не до них — главное, я уже в «Спартаке»!

— О том, найдется ли место в составе, задумывались? Ведь в обороне «Спартака» было кому играть — Горлукович, Ананко, Хлестов, Бушманов, Евсеев, Ромащенко.

— Сначала на моей привычной позиции справа чаще выходил Горлукович, реже — Хлестов. В 1998-м я частенько составлял в центре компанию Ромащенко. И только потом окончательно перебрался на правый фланг, где передо мной располагался Кечинов. Позже он травмировал колено, и Валеру сменил Вася Баранов, с которым мы сразу нашли общий язык.

— С Барановым весело игралось?

— Да и жилось нескучно. Помню, как-то Робсон метров с пяти головой в пустые ворота не попал. Так Васька прямо во время игры подбежал к нему и закричал на все поле: «Роба, я же говорил, чтобы ты перестал мыть голову холодным пивом!» Народ в первых рядах с мест попадал.

Две заповеди

Вспоминает Леонид Буряк, главный тренер «Черноморца»-1997:

— Уже перед самым отъездом в «Спартак» Парфенов зашел попрощаться. Посидели, поговорили. Поблагодарил меня. Я сказал: «Что ж, Дима, раз решил — езжай. Второго такого шанса, как «Спартак», не будет. А в трудную минуту Илюша Цымбаларь всегда поможет. Он же наш — одесский!»

— Дружба с Цымбаларем на первых порах помогла? — вопрос Парфенову.

— Еще бы! Я ведь какое-то время даже жил у него дома на Кутузовском. А когда ушел Мамедов, перебрался в комнату Цымбаларя и на базе в Тарасовке. Илюха со смехом любил наставлять: «Хочешь в «Спартаке» игроком стать, запомни две заповеди. Первая — делай все, как говорит Романцев. Вторая — никогда с ним не спорь». Вообще понять, когда Илья шутит, а когда говорит всерьез, было невозможно.

— Когда почувствовали себя в «Спартаке» своим?

— С первых же дней. В том «Спартаке» было просто — если видят, что ты и по игре, и по жизни свой, становись рядом. Конкуренция ребят не стравливала.

— В чем же был секрет?

— Не в чем, а в ком — в Романцеве. Все знали, что заслужить его доверие можно только игрой. Если достоин — будешь в составе. Нет — продолжай пахать на тренировках. Это был один из его железных принципов, от которого Олег Иванович никогда не отступал.

— В чем еще уникальность Романцева?

— В его невероятном умении чувствовать команду, каждого ее игрока. Хотя в отличие от Лобановского или Прокопенко, он не вел с футболистами частых бесед, общение проходило в основном на тренировках. Когда мы приезжали в Тарасовку, первым делом смотрели, открыты ли на балконе третьего этажа двери номера Романцева. Если распахнуты — значит, Иваныч на месте. И нужно немедленно переходить в состояние полной боевой готовности.

Наверное, кто-то удивится, но перед матчами Олег Иванович никогда не заходил в раздевалку, считая, что для настроя достаточно установки на базе. После этого игровой градус в раздевалке был такой, словно в ней три Романцева! И только когда выходили на поле, он придирчиво поглядывал на наши бутсы, проверяя все ли шипы на месте. Вот это состояние его предельной собранности и отдачи во всем, что касается футбола, каким-то невероятным образом передавалось нам. Причем не давило, не сковывало, а помогало жить игрой и давать вместе с нами радоваться ей болельщикам. В этом и был главный секрет побед «Спартака» времен Романцева.

Жаль, не удалось сыграть в «Спартаке» с Кульковым

— Вы как-то сказали, что вам до боли жаль тот «Спартак», который уже никогда не вернешь. Это невозможно потому, что в нем нет Романцева? Или исполнителей, с которыми он мог творить ту игру?

— Самое главное — та игра передавалась из поколения в поколение еще со времен Бескова, а потом была продолжена Романцевым. Что отвечало давним спартаковским традициям, по которым не умели жить тренеры, приходившие в команду после него.

— О чем жалеете, вспоминая тот период?

— О том, что не удалось сыграть в той команде с Васей Кульковым, которым восхищался с пятнадцати лет. А уж когда с «Наполи» он закрыл Марадону, да еще забил послематчевый пенальти, стал для меня настоящим кумиром. К сожалению, Василий ушел в «Зенит» перед самым моим приходом в «Спартак». И встретились мы на поле в Питере весной 1998-го как соперники. Он уже слегка погрузнел, но за счет опыта по-прежнему умело выбирал позицию, вовремя оказывался в нужном месте. Позже, играя за ветеранов, мы с грустинкой вспоминали тот матч.

— Когда недавно Василия хоронили, не подумалось, что у них с Цымбаларем в чем-то схожие судьбы?

— Есть такое. Оба безумно любили футбол, «Спартак», буквально сжигая себя. Может, потому так быстро и ушли. Светлая им память.

Перелом со смещением

— А какой матч «Спартака» в Лиге чемпионов вам запомнился больше всего?

— Все! Каждый раз мороз по коже, когда перед стартовым свистком слышишь гимн Лиги. Конечно, не всегда эти матчи заканчивались праздником. Но два снятся до сих пор. В свой первый же сезон сыграл против «Реала», таких звезд, как Иллгнер, Роберто Карлос, Йерро, Зеедорф, Редондо, Рауль — и победил! К перерыву уступали 0:1. Но у нас был Цыля, приговоривший Иллгнера со штрафного. А потом сказал свое слово Тит — 2:1! Помню растерянное лицо Рауля, помрачневшего Хиддинка и счастливого, обнимающего нас, Романцева. Такое не забывается!

Ну, и, конечно, врезались в память 4:1 с «Арсеналом». Лужники, 10 градусов мороза, 80 тысяч зрителей. И два тайма борьбы на пределе. Уже в самом начале нам забил Сильвинью. Но после перерыва мы буквально смяли соперника, отгрузив четыре мяча. Не зря после матча сам Капелло сказал, что таких клубов, как «Спартак», в Европе немного!

— Это ваши самые счастливые моменты в «Спартаке». А какой был самым трудным?

— Когда в 2002-м получил перелом обеих костей голени со смещением, в чем «помог» динамовец Виталий Гришин. Я выбивал мяч в центре, а он подкатился сбоку. Даже щитки не спасли. Да еще мышца сократилась, и я трое суток на вытяжке лежал. Дней страшнее в моей жизни не было. Боль адская, пальцы не шевелятся, а голове одна мысль — неужели всё?! Спасибо врачам — выкарабкался. Клуб поддержал, друзья. Помню, Романцев навещал, подбадривал. А Прокопенко, который тогда «Динамо» тренировал, даже приезжал извиняться за Гришина. Такие ситуации заставляют многое в жизни пересмотреть, себя проверить, понять, кто с тобой рядом.

— А уход из «Спартака» разве не был для вас трудным моментом?

— Нет. В 2005-м у меня закончился контракт, продлевать его никто не собирался. С командой работал Старков, который почему-то уже не находил нам с Юрой Ковтуном места в составе. И тогда гендиректор Шавло предложил мне поехать на сбор, где Старков хотел бы меня посмотреть в деле. Я понял, что это только предлог и посоветовал изучить записи игр, которые провел в клубе за восемь лет. На том и разошлись. Трагедией это не стало. Ведь тот «Спартак», который принял меня совсем молодым в свою большую дружную семью, был совершенно другим. Потому и останется во мне навсегда.

Чемпионат России: турнирная таблица, расписание и результаты матчей, новости и обзоры

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь