Любимец Старостина, 10 лет играл за «Спартак», забивал Киеву и «Атлетико». В 32 года его жизнь закончилась трагедией

Любимец Старостина, 10 лет играл за «Спартак», забивал Киеву и «Атлетико». В 32 года его жизнь закончилась трагедией

Анатолий Коршунов, Лев Яшин и Михаил Булгаков. Фото из архива Анатолия Коршунова

Продолжаем цикл материалов «Потухшие футбольные звезды», где рассказываем о талантливых игроках, чьи карьеры или жизни оборвались слишком рано. Сегодня — трагическая история полузащитника «Спартака» Михаила Булгакова.

Михаил Булгаков
Родился 12 октября 1951 года в Курске.
Полузащитник, мастер спорта. Воспитанник курских «Динамо» и «Трудовых резервов». Выступал за «Спартак» (1970-1979), «Спартак» Кострома (1979), «Кайрат» (1980), «Динамо» Самарканд (1980-1981) и «Красную Пресню» (1981-1982). Провел две игры за олимпийскую сборную СССР.
Чемпион СССР, обладатель Кубка СССР.
Погиб 3 августа 1984 года.

36 лет назад

«Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!»

Это цитата из «Мастера и Маргариты» Михаила Булгакова. Другой Михаил Булгаков, только не Афанасьевич, а Юрьевич, и не писатель, а футболист, познал эти слова полного тезки на себе 3 августа 1984 года. В то утро 32-летний полузащитник выпал из окна своей квартиры на 11-м этаже в Сокольниках.

«Рассказывали о том, что, падая, он кричал неимоверно», — говорил мне его одноклубник по «Спартаку» второй половины 1970-х Вагиз Хидиятуллин.

Ольга Хлюстова, первая жена Федора Черенкова, рассказывала нам с Владимиром Галединым для книги о Черенкове в серии «ЖЗЛ»: «Я очень хорошо общалась с женой Бескова. Помню, мы ехали в Кисловодск, где и игроки проводили отпуск с семьями, и Бесковы. Валерия Николаевна говорила: «Девочки, то, что они сейчас мало дома бывают — это цветочки еще. Вот когда они уйдут из футбола — тогда начнутся ягодки. Знаете, как тяжело будет потом, когда они не знают, что делать дальше? Тренерами же не все становятся». А в то время как раз погиб один из лучших игроков «Спартака» 1970-х годов Миша Булгаков. Он жил рядом с нами в Сокольниках, и Федор тогда очень переживал. Валерия Николаевна все время говорила: «Их надо оберегать, не давать им расслабляться и впадать в тоску, в уныние».

Булгаков к моменту трагического исхода развелся…

Дрался на тренировках с Ловчевым, Прохоровым, Хидиятуллиным. И тут же мирился

Забил он и за олимпийскую сборную СССР, куда его пригласил Константин Бесков, с которым ему еще доведется поработать в «Спартаке». В сложнейшем гостевом отборочном матче в Югославии советская команда проигрывала — 0:1, и Бесков в автобиографии «Моя жизнь в футболе» описывает ситуацию так:

«Время работает не на нас… Что предпринять, кого заменить и кем? Минут за 15 до финального свистка мне стало ясно, что дальше выжидать не имею права. Заменить явно следовало Мишу Булгакова, у которого игра разладилась. Я повернулся в сторону запасных, встретил взгляд Манучара Мачаидзе и кивнул ему: дескать, снимай тренировочный костюм.

И тут вдруг задвигался, оживился Булгаков, словно почувствовал, что сейчас может покинуть площадку. Ловко сыграл в «стенку» с партнером, резко промчался вперед, сделал острый пас. Ну а Мачаидзе «ел» меня глазами: когда же ему выходить? А мне какой-то внутренний голос подсказывал: погоди, не торопись с этой заменой… Булгаков забил-таки свой гол! И вскоре после этого матч завершился».

Возможно, благодаря Булгакову сборная СССР и попала в олимпийский Монреаль, но там он уже не играл, а Бесков — не тренировал. Команду повез в Канаду Лобановский, которому Михаил забил в 1974-м, и там уже играли одни киевляне.

Эмоций у Булгакова что в играх, что на тренировках было море. Вагиз Хидиятуллин рассказывал: «Нравы у нас в ростовском спортинтернате были жесткими, подраться было — хлебом не корми. Поэтому, приехав в «Спартак», я был готов к тому, что придется давать отпор. И очень скоро мы сцепились с Мишей Булгаковым».

Для него, как и вообще для футболистов тех поколений, драки на тренировках были нормой. Вот и Ловчев рассказывает:

«Помню, как он подрался с Сашкой Прохоровым. Слово за слово — и поехали. Более того, на следующий день Мишка приехал в Тарасовку с отцом. Бить Прохорова… Да, он был неуправляемый. Но «Спартак» — он весь такой! На базе в старые времена был памятник Ленину, вот там встреча и произошла. Но их уже ждали и не дали разгореться страстям.

И я с Мишей дрался! При Гуляеве это было, на сборах в Сочи. Причину не помню, но тренер нас обоих выгнал с тренировки: «Бегайте по кругу». И мы бежим — на разных сторонах поля, в двухстах метрах друг от друга, чтобы не пересечься. Но помирились моментально. Просто футбол, тренировки, стыки — это нервное дело. Как завелись, так и остыли».

Забил, помчался на трибуну и… пропал

По 1976 году, когда «Спартак» единственный раз в истории вылетел из элиты, Булгаков был одним из тех, к кому претензий было меньше всех. Ловчев этому не удивлен:

«Команда была слабая. Но Миша брал неугомонностью. Сегодня иногда смотришь — все стоят. А Булгаков не стоял никогда. Мог и в ворота залететь — хоть свои, хоть чужие. Нельзя сказать, что он был на какой-то позиции. По всему полю носился!»

К самому Булгакову можно было предъявлять чисто игровые претензии, но равнодушия у него не было никогда. Хотя мотивы у этой страсти бывали разные. Хидиятуллин рассказывал мне для книги «Спартаковские исповеди»:

«Булгаков с Гладилиным в нападении играли, и Анатолий Исаев, входивший в штаб с Крутиковым и Хусаиновым, давал им лично от себя за каждый гол от 10 до 25 рублей, в зависимости от значимости матча. Однажды «Спартак» бил пенальти, и они долго выясняли между собой, кому исполнять — ведь это приносило живые деньги. В итоге бил Булгаков. А когда в команду приехал Дасаев, Бесков запрещал бить Ринату с близкого расстояния — чтобы кисти не выбить. Но Булгаков, когда улучал возможность, все-таки делал это. И приговаривал: «А ты как хотел, Ринат? В играх тебе будут бить!»

Дасаев пришел в «Спартак» только в 1978-м, уже после возвращения команды в элиту. Годом ранее Булгаков стал одним из тех, кто под руководством Бескова вытаскивал красно-белых из позора первой лиги. Тогда он окончательно и превратился в кумира того поколения спартаковских болельщиков.

Юрий Гаврилов на страницах буклета к своему 60-летию так описывал матч в Симферополе: «Сидим на воротах «Таврии», но ничего поделать не можем: бывают такие игры. И вдруг Мишка Булгаков, стоящий спиной к воротам, взрывается и с разворота вколачивает мяч… Булгаков сквозь кордон милиции помчался на радостях на трибуну к нашим болельщикам и… пропал. Матч остановили, минут 15 его искали. Милиционеры в недоумении, а на трибунах в это время Мишку народ качает».

Скорее всего, это все-таки байка — но, исходя из отношения той красно-белой публики к Булгакову, смахивающая на истину. Болельщик Олег Максимов в публикации в журнале «Московский Спартак» под заголовком «Очерки мясника» вспоминал, как в Кишиневе фанаты помогли Булгакову занести в номер гостиницы огромную коробку с сервизом. А потом он и вся команда долго общались с болельщиками, и те млели от восторга. Еще одна деталь от Максимова: «Если Миша Булгаков в один из обычных воскресных дней попросит в минуты отдыха не мешать команде, все сразу покинут территорию Тарасовки, да еще ворон от базы будут отгонять».

Валентин Покровский, в 1980-е годы селекционер «Спартака», а в 1970-е его болельщик, сочинял об игроках стихи. О Булгакове писал с хромающей рифмой, зато с душой:

«В эпоху нашу бурную знать невозможно всякого,

И даже космонавтов мы не можем всех назвать.

Но каждый знает Ловчева, Павленко и Булгакова,

Как знали Симоняна мы пятнадцать лет назад».

Не повел дочку в сад, а стал звонить маме, кричать: «Мама, прости меня за все»

В 1978-м Булгаков уже реже попадал в стартовый состав. Бесков в книге писал, что Михаил в том сезоне «неплохо потрудился», при этом отмечая: «Миша хорошо владел дриблингом, был подвижен и азартен. Одна беда — тяготел к действиям в слишком широкой зоне, а я вынужден был его убеждать: «Твое рабочее место — на подступах к штрафной площади соперника и в штрафной. Оборонительные действия на тебя не возлагаются, и диспетчером ты быть не можешь. Делай то, что тебе лучше всего удается».

Хорошо расслышать Бескова игрок не смог. «Спартак» для него закончился в 1979-м. Ловчев полагает: «Бесков таких вот необузданных, как Миша, не ценил. Может быть, Николай Петрович каким-то боком сдерживал этот расход между «Спартаком» и Булгаковым, но долго это продолжаться не могло».

Наверняка сказалось и то, что Константин Иванович был приверженцем коллективного футбола, чего о Булгакове сказать было нельзя. Евгений Серафимович с этим соглашается и добавляет: «Говорят, что те же киевляне — это была физическая готовность плюс тактическая выучка. Но для Бескова тактическая выучка тоже была важна. На макетах, на видеозаписях показывал, как, например, надо из обороны выходить. А Миша в такой футбол практически не играл».

Менее полугода не дотянув до чемпионства-79, Булгаков в 27 лет ушел (или его ушли) в костромской «Спартак», во вторую лигу. Потом была еще одна попытка в высшей, в алма-атинском «Кайрате», но продлилась лишь 15 матчей, в которых Михаил не забил ни мяча. Дальше — два завершающих, и, кстати, результативных сезона в «Красной Пресне». Конец карьеры в 31 год. А потом…

«Миша разошелся с женой, у них была дочка, — рассказывает Ловчев. — Она работала в гостинице «Интурист», Мишка играл и тренировал команду мясокомбината на Таганке. Ребенка они водили в детский сад в Сокольниках, и он иногда приходил, отводил ее туда. Как-то машину купил, и мы смеялись: «Миш, когда ты будешь выезжать — звони, чтобы мы по подземным переходам ходили…»

Но на самом деле с ним происходило что-то серьезное, чего былые партнеры по команде до конца понять не могли. Потому что пересекались с Булгаковым от случая к случаю — чаще всего на хоккейной коробке в Сокольниках, куда все они иногда приходили погонять мяч. Хотя о чем-то догадывались.

«Витало в воздухе, что Миша стал какой-то чудной, у него что-то с головой, — говорит Ловчев. — В тот день то ли он сам попросил ребенка отвести, то ли жена ему дочку отдала. А дальше у него началось что-то в голове. Он не повел дочку в сад, а стал звонить маме, кричать: «Мама, прости меня за все». Еще у него был разговор с женой, он вроде бы хотел вернуться. Но она сказала «нет», потому что понимала какие-то вещи…»

Панихида прошла около дома. Приехали Николай и Андрей Старостины, Ловчев, Гаврилов с Гладилиным. После похорон на Митинском кладбище отправились на поминки в Тарасовку, где Ловчев не был шесть лет с тех пор, как ушел от Бескова, — и совсем не таким представлял себе возвращение на базу, с которой столько связано. «Потом мы еще с Олегом Романцевым собрались дома у Жоры Ярцева, поминали Мишку».

Спартаковская футбольная песня курского соловья оборвалась в 27. Жизнь — в 32. А спустя время пришло и забвение. Автор брошюры о Булгакове Георгий Морозов спустя 35 лет после гибели игрока, в 2019-м, пытался найти его могилу, но помочь не смогли ни одноклубники, ни даже директор кладбища. А жена Михаила уже много лет как уехала за границу…

* Он спас друга от казни и принес СССР еврокубок, но в 25 лет сорвался в пропасть. Трагедия футболиста Дараселии

* Его гибель хотели расследовать в «Битве экстрасенсов». Самая загадочная смерть российского футбола

* Симонян называл вторым после Яшина, из «Спартака» отчислили за пьянки, убили в Риге. История Владаса Тучкуса
* 38 лет в коме после ошибки врачей. Пронзительная история французского защитника и его жены

«У своих ворот»: турнирная таблица чемпионата, расписание и результаты матчей, новости и обзоры

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь