«Было желание уйти из футбола и уехать из России». Карпин, Мамаев и Еременко — о «Ростове» и не только о футболе

«Было желание уйти из футбола и уехать из России». Карпин, Мамаев и Еременко — о «Ростове» и не только о футболе

«Было желание уйти из футбола и уехать из России». Карпин, Мамаев и Еременко — о «Ростове» и не только о футболе

«Было желание уйти из футбола и уехать из России». Карпин, Мамаев и Еременко — о «Ростове» и не только о футболе

«Было желание уйти из футбола и уехать из России». Карпин, Мамаев и Еременко — о «Ростове» и не только о футболе

«Было желание уйти из футбола и уехать из России». Карпин, Мамаев и Еременко — о «Ростове» и не только о футболе

Валерий Карпин. Фото Артем Гусев/ФК «Ростов»

Главный тренер и полузащитники донского клуба рассказали о летней части чемпионата и не только.

Валерий Карпин, Павел Мамаев, Роман Еременко, Алексей Ионов и Хорен Байрамян стали героями выпуска YouTube-канала Nobel телекомментатора Нобеля Арустамяна.

Карпин — о результате чемпионата и патрулях на базе

— Если брать осеннюю и короткую весеннюю часть, то я очень доволен, — сказал главный тренер «Ростова». — А постковидной доволен еще больше. Как ни странно это прозвучит. Нет, абсолютно не шучу. Когда говорил такое после матчей, для всех это звучала как издевка или еще что-то. Просто ни один человек, который не просидел на этой базе две недели, не понимает, что это было. Что такое сидеть две недели и не тренироваться. Как тут это делать? У нас здесь так называемый спа-центр и условный парк — и даже если бы мы хотели, просто негде тренироваться. До стадиона за территорией базы — метров 800. Мы не могли не то что с базы, в принципе не могли выходить из номеров. Патрули ездили, контролировали. Да, серьезно.

Карпин — о состоянии во время карантина

— У меня было все в моем состоянии психологическом. От ненависти до любви, до пофигизма, до желания уехать и не возвращаться.

— Уехать из «Ростова» или из России?

— Из России. Из футбола, я имею в виду даже. Абсолютно все эмоции. Один день такой, второй — еще хуже, третий день — еще хуже, потом получше, потом хуже. Потом все это на фоне новостей то мы будем играть, то мы не будем играть, то ли нам можно играть, то ли нам нельзя играть.

Потом уже фон другой пошел, что в «Динамо» тоже появились зараженные. Им разрешают играть, а нам уже не разрешили играть с «Сочи». То ли будем играть с «Арсеналом» то ли не будем. Вы не представляете спектр эмоций, который был лично у меня. Я уже молчу про футболистов, потому что им еще тяжелее было, наверное, все это. За первую неделю, которую мы провели здесь (на базе), я похудел на 4,5 кг.

— Это от стресса?

— От нервов, да. Просто люди не понимают, что все очки после карантина, которые мы набрали, это все очки в плюс. Мы ничего не потеряли вообще. После карантина у нас не было ничего. У нас было ноль очков, у нас было ноль команды, у нас было ноль подготовленных, у нас было всего ноль.

Байрамян — о коронавирусе

— Как только началась самоизоляция, 15 марта или когда у нас в России началась, так как мои дети, для родителей они внуки, мы решили все вместе, что мои родители переедут ко мне. И мы жили все вместе, — сказал полузащитник. — Не было такого, чтобы я поехал в гости и что-то нарушил, нет. Просто не знаю как, но заразилась сначала моя мама. Вышла она в магазин или что, ну сам понимаешь. У нас не было такого строгого режима в России, что все. Она все соблюдала, я имею в виду маски, перчатки, вот это все.

Мама почувствовала, именно она, первые симптомы. Как только она почувствовала, горло там першит, еще что-то, они с отцом переехали в свою квартиру. Мы остались со своей семьей. Через два дня, у нас был выходной в этот день у команды, я уже почувствовал температуру. Вот и все. Я сообщил клубу. Они сказали, сиди дома, никуда не выходи. Вот так.

«Было желание уйти из футбола и уехать из России». Карпин, Мамаев и Еременко — о «Ростове» и не только о футболе

Павел Мамаев и Алексей Ионов. Фото Артем Гусев/ФК «Ростов»

Еременко — о 2-летней дисквалификации (в пробе экс-полузащитника ЦСКА осенью 2016 года нашли кокаин) и 2-недельной карантине

— Конечно, дисквалификацию перенес тяжелее. Какой тут вопрос? После всего, что было… Это даже не сравнить — сказал полузащитник. — Во время дисквалификации не было мыслей завершить карьеру. Вообще. Потому что нужно было доказать всем. И отблагодарить близких. Меня все поддерживали. Особенно жена. Без нее… даже не знаю.

«Было желание уйти из футбола и уехать из России». Карпин, Мамаев и Еременко — о «Ростове» и не только о футболе

Алексей Ионов. Фото Артем Гусев/ФК «Ростов»

Ионов — о том, как попал на карантин еще в «Зените» за нарушение режима

— Тогда мне было все равно. Мой папа работал в органах. После той ситуации был очень сложный разговор с ним. Но он что-то сказал, а я пропустил мимо ушей. Вылетело из головы, — сказал полузащитник. — Недопустимое поведение. Но тогда я не понимал, что происходит. Думал, что потренируюсь и поеду дальше гулять. Казалось нормой. Стыдно? Да. Но сейчас я никогда бы так не поступил. И ребятам молодым объясняю. Когда вижу какие-то намеки, хамство, сразу пресекаю.

Почему такое происходит с молодыми футболистами? Во-первых, деньги. Но это не главное. Это детское состояние. Кажется, что весь мир у твоих ног. Я не понимал, что на следующий день этого всего может не быть. Только с годами начинаешь осознавать. Я изменился, приехав в «Ростов». Сейчас я повзрослел. «Ростов» меня изменил.

«Было желание уйти из футбола и уехать из России». Карпин, Мамаев и Еременко — о «Ростове» и не только о футболе

Валерий Карпин и Павел Мамаев. Фото Артем Гусев/ФК «Ростов»

Президент «Ростова» — о тюремном сроке Мамаева и дисквалификации Еременко

— Можно об этом не говорить вообще, допустим? Это наши игроки, это наши футболисты, — сказал Арташес Арутюнянц. — Мы собирали их по своему принципу. Это наша философия. Нам нужны такие парни. У нас нет с ними никаких проблем, это золотые ребята для нас. Это наш костяк. Это парни, на которых сегодня держится наша команда. И нас досье Мамаева не смущает. Мы не считаем, что у Паши оно плохое.

Спортивный директор «Ростова» — о Мамаеве и Холанне

— По Мамаеву мы придумали нестандартный ход. Сели на машину, доехали до Краснодара. Валерий Георгиевич (Карпин) лично убедил Павла перейти. Просто сели втроем, полетели с игры, — сказал Алексей Рыскин. — Президент, я и Карпин. И я думаю, это сыграло ключевую роль. Он увидел, что мы очень серьезно к этому вопросу подходим.

И не хочу говорить, а то, правда, расстраиваться начинаю. Мы когда Бьорна (Сигурдарссона) смотрели, увидели Холанна. Они играли все вместе. Мы как Норманна увидели. Они все играли в «Мельде». Мы смотрели Сигурдарссона. Нашим селекционерам понравился Норманн. Позвонил Александр Андрющенко, говорит, шикарный парень. Я говорю, а там еще шикарный парень, на замену видел. Он его посмотрел, говорит, вообще супер, надо брать. Ну и вот, мы узнали цену. Цена была что-то порядка 2,5-3 миллионов.

Холанну было17 лет. Ему, по-моему, еще переезжать нельзя было. 17 или 18, что-то вот такое. Сумма называлась около 2,5-3 миллионов. Мы говорим, нет, это очень дорого, мы за ним понаблюдаем. Понаблюдали. Наблюдаем до сих пор… 2,5 миллиона — тогда это было реально. Он перешел из маленького клуба. Боюсь соврать, порядка 700 тысяч. Я даже как-то через наших друзей, через кого эту информацию узнавал, я им позвонил, когда он начал громить за «Боруссию», и он мне прислал переписку. Мы реально вели переписку. Я говорю, слушай, ну это смешно, конечно.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь